Мне плохо. Настолько, что это нельзя описать словами. И каждый раз, когда я закрываю глаза, начинаю мысленно возвращаться ко всему, от чего пытаюсь сбежать. Я все знала... Именно так я и говорю родителям, чтобы они не винили его во всем. Это было очень предсказуемо, просто я всегда верила в лучшее и до сих пор верю.
- Я его люблю, - сказала я маме практически сразу, на что она лишь глубоко вздохнула и покачала головой. Знаю, что это неправильно, но и ненавидеть его я тоже не могу.
Он никогда не понимал, что такое любовь, пусть и говорил о ней иногда. Сейчас же я даже мысленно стараюсь не произносить его имя, потому что все это слишком сложно, слишком больно и, к тому же, мама вручила мне от него письмо. Изначально она не хотела его отдавать, но затем ещё раз осмотрела меня и поняла, что я - безнадёжный случай и все равно ничего не пойму. Но я стараюсь, я знаю, что нужно делать.
Вначале читаю письмо, затем перечитываю, потом ещё несколько раз, а затем ко мне заходит врач и говорит, что я должна постараться поменьше переживать. Хотя какая уже разница?
Я сломлена и шокирована. Я нахожусь в состоянии полной растерянности, а потом неожиданно для самой себя прошу у врача ручку и листок бумаги. Брат выглядывает на меня из-за двери и шепчет что-то злобное себе под нос. Эрику он никогда не нравился. Впрочем, как и всей моей семье.
Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, вытираю слезы и начинаю писать все, что первым приходит в голову. Не перечитываю, не проверяю на ошибки. В конце лишь ставлю жирную точку и умоляю врача отправить это письмо. Я знаю знакомого посыльного. Он все поймёт и сделает так, как нужно. Я вкладываю листок в конверт, и слезы начинают по новой катиться из глаз.
То, что сказал мне вчера врач, звучало как приговор. Я больше никогда не смогу играть в теннис. Не смогу заниматься активной деятельностью. Я больше не стану матерью. Буду никем, а все из-за моей наивности...

Врач уходит из палаты, а я ещё какое-то время смотрю вперёд. Мне так сильно хочется верить в то, что все изменится, но я не в сказке. И теперь, когда я смотрю на свое тело, понимаю, что на принцессу я больше не похожа. Самая обычная, во мне уже ничего не осталось. Я не выделяюсь из толпы и, с какой-то стороны, это даже радует.
Брат несколько раз заглядывает в палату, но не отваживается зайти. Врач сказал моим родным, что меня нельзя волновать. А стоит им увидеть меня в слезах, как начинаются дежурные фразы "это все он виноват", "нашла по кому убиваться" и все подобное. Разумеется, я начинаю выходить из себя и порой такое состояние доходит до истерики.
Он здесь не при чем. Так хочется верить. И я стараюсь не обвинять его, ведь когда мы впервые познакомились, я прекрасно знала, чем это все закончится. Он предлагал уйти раньше - я оставалась. Любовь, скажите вы. Да, пожалуй, она, отвечу я.
Но что-то в жизни нужно менять. Кажется, родители хотят, чтобы я переехала в Лондон к тёте. У той умер муж и ей сейчас одиноко, так что, наверное, мы могли бы поладить.
Но я не хочу. Мне, возможно, нравится мысль о том, что порой он будет прогуливаться по тем же местам, что и я. Будет жить в том же городе, дышать тем же воздухом. Это ненормально, и я больна. Впрочем, я этого и не скрываю. Мне было сложно написать ему о том, что все кончено, ведь правда в том, что это совершенно не то, чего я хочу. Даже после всего... Я все ещё его люблю.
Эта фраза звучит в моей голове, как ещё один приговор. Теперь уже даже смертный...
Я не помню, как тогда добралась домой. Из моей руки текла кровь, а ноги шли по инерции. Я даже не смотрела по сторонам. Кажется, какой-то парень нашёл меня и принёс в больницу. Мама говорит, что его зовут Джон и он очень милый, но я не слушаю её. Пока ещё я не готова к новой жизни, не готова ко всему этому. Я уже не знаю, что значит нормально и даже счастливо. Я просто лежу на этой не слишком удобной кровати, смотрю в потолок и пытаюсь перестать плакать.
Это пройдёт - говорят другие. А я сомневаюсь...

Я никогда не думала, что мысли могут быть настолько тяжелыми. Они подавляют, заставляют постоянно вспоминать о том, чего больше всего на свете хочешь забыть. Они, к сожалению, не исчезают и не сменяются хорошими. Да это и логично, ведь в моей жизни ничего хорошего уже не осталось. Все пропало, исчезло. Я сама все разрушила.
И, наверное, если бы можно было повернуть время вспять, я бы не стала ничего исправлять. Вопреки всему, я не жалею о том, что встретила его на том злополучном благотворительном ужине. Мне было всего 18, а ему 24, но уже тогда у него все было. Собственный бизнес, собственная машина, собственный особняк. Когда я впервые взглянула на него, я поняла, что это парень не моего круга общения. Мы встретились взглядами, а затем я поспешила отвернуться в другую сторону и даже начала разговор с какой-то старой дамой, которая пыталась выяснить, с какой целью вообще проводится ужин и кто хозяйка.
Но он уже тогда умел добиваться всего, чего хотел. И как он потом не раз сам говорил, в том красном платье я выглядела чертовски сексуально и он был бы последним идиотом, если бы ко мне не подошел и не сказал об этом.
Данное воспоминание было хорошим, но что-то все равно очень больно кольнуло в груди. Возможно, это были даже не чувства. Скорее всего, последствия той ночи, которые дают о себе знать. Когда врач перечислял, что со мной не в порядке, я пыталась посчитать количество веток на дереве, которое стоит под моим окном. Мужчина говорил очень долго, а я не хотела верить в то, что все это происходит на самом деле.
Мне казалось, что я не сильно пострадала. Пара синяков, царапин, сломанная рука. Это не так уж и страшно, сказала я маме. Он ведь меня не бил и не трогал мое лицо, как это обычно делают другие в порыве гнева. Правда, после такого объяснения меня назвали полной дурой...
Я и сама знаю, что так нельзя. Это не правильно и сейчас я вздрагиваю каждый раз, когда кто-то до меня дотрагивается. Даже когда доктор пытается сделать узи или какую-нибудь другую процедуру, я испытываю смешанные чувства. Мое сердце начинает биться чаще, и я сама не понимаю, почему мне так страшно.
Я ничего не сделала тогда. Я всегда старалась быть мягкой, ведь ему нужна была поддержка и любовь. По крайней мере, я так думала раньше и считала, что все эти любовные истории могут оказаться правдой. Почему человек не может исправиться? Мне кажется, что это не так уж трудно. Нужно просто приложить усилия. Нужна цель, которая будет заставлять совершать безумные поступки. И мне обидно даже не из-за того, что я пострадала, мне обидно потому, что я так и не стала для него той целью. Он мог говорить о любви, но, кажется, на самом деле он ее не испытывал.
Сама не поняла, в какой момент я начала засыпать. Из-за гипса было очень сложно устроиться на кровати, поэтому я просто свернулась клубочком и прижала к себе колени. Благодаря этому я начинала чувствовать себя в безопасности. Не до конца, конечно, но этого хватило для того, чтобы уснуть.
Любой шорох где-то поблизости заставлял меня вздрагивать, но когда в коридоре послышались шаги и раздался голос брата, я сжалась еще сильнее и тут же раскрыла глаза. Раньше я никогда в жизни так на него не реагировала, но сейчас я была не способна себя контролировать. Следила за каждым его шагом и даже пододвинулась, когда он присел на кровать.
Он попросил прощения. Снова. Это повторялись каждый раз и постоянно мне хотелось верить в то, что ничего подобного больше никогда не повторится. Но вчера он перешел все границы. Раньше его гнев мог вылиться в совершенно ином. Например, криках или битье посуды. Однажды, когда я стояла рядом с ним, отлетевший от пола осколок даже попал в меня, но травма была не серьезная и я никогда не припомнила это ему. Мне казалось, что он станет винить себя или что где-то внутри он будет всегда помнить это и корить себя за такой поступок.
Но нет. Это было всего лишь иллюзией. Такой сладкой и такой нереальной, почему же я этого не понимала? Только сегодня был другой случай. Я смотрела на него, а мысли возвращались к тому дню. Затем я вспоминала все его "прости" и понимала, что в них нет чувств. Никаких.
Я не смотрела ему в глаза в этот момент, мне было сложно. Мой взгляд блуждал по его одежде, но лучше мне от этого не становилось. Мое сердце готово было хоть прямо сейчас выпрыгнуть из груди, а я снова чувствовала боли в животе. Врач говорил, что мне нельзя волноваться, но он забыл предупредить о том, что это может понести последствия. Но я держалась и старалась не выдавать того, что сейчас происходит. Было бы лучше, если бы сейчас кто-нибудь позвал врача и попросил его мне помочь, но он сидел так близко, и я не могла попросить его об этом.
Не знаю, как долго я просто молчала, изредка вздыхая. Мне было страшно даже просто дышать в его присутствии, но в конце концов я мысленно напомнила себе о том, что сейчас он не зол и, судя по всему, не собирается применять силу. Да и я также вспомнила о том, что все должно закончиться. Если я не скажу этого сейчас, то уже не сделаю этого никогда. Впрочем, все пошло не по плану. Мысли спутались и я начала со следующего:
- А, помнишь, ты всегда смеялся, когда я говорила, что не боюсь тебя? - каждое слово было произнесено очень тихим и еле улавливаемым голосом. - Сейчас мне страшно. Очень страшно, Кристофер, - не смогла удержаться от того, чтобы произнести его имя. Тем временем на глазах начали снова появляться слезы. Рядом с ним, прямо сейчас, я не хотела быть слабой. Обычно я чувствовала от него поддержку и знала, что, в случае чего, он может меня обнять и успокоить. Но сейчас я боялась того, что он до меня дотронется. Его прикосновения теперь уже не казались такими манящими, как раньше. Мне было страшно...
- Я не обижена на тебя. Ты просто ясно дал мне понять, кто я такая. Уже не принцесса, просто одна из набора. Просто еще одна из толпы. Просто обычная девушка, - слезы уже капали из глаз. И это было совсем не то, чего я хочу. - Пожалуйста, уходи. Я больше никто, не стоит тратить на меня свое время.
Это было не тем, что я хотела сказать. Совсем не тем, но во всех этих словах был смысл. И чтобы избежать истерики или продолжительного плача, я просто отвернулась и прижала к себе подушку. Я хотела, чтобы он ушел сейчас. Но я также хотела, чтобы он остался и все повторилось снова, потому что в те непродолжительные моменты я чувствовала себя поистине счастливой. Это было лишь иллюзией, но они ведь всегда манят...

Он обещал отпустить и уйти. Именно так писал в своем письме, которое я получила сегодня днем и которое до сих пор могла дословно воспроизвести. Раньше он никогда не писал письма. И когда я предлагала попробовать что-нибудь новенькое он говорил, что я чересчур сентиментальна и что подобные вещи парням никогда не нравятся. Спорить было бесполезно, и я это понимала, но где-то в глубине души всегда надеялась, что однажды он решит забить на свои принципы ради меня.
Это было наивно... Точно так же наивно, как верить в то, что он изменится хотя бы на йоту. С возрастом люди становятся хуже. Так говорила наша учительница по английскому языку и очень жаль, что я ей не верила, ведь все оказалось правдой. Прошлая ночь дала мне все отчетливо понять, но я не обижалась.
Я хотела его ненавидеть, хотела злиться на него, но ни то, ни другое не выходило, поэтому мне мне приходилось лишь смириться со своей безнадежностью. Мама права: я просто влюбленная дурочка, которая никогда не видела жизни. И, вроде как, этот случай должен был раскрыть мне глаза, но учитывая то, что я до сих пор испытывала к этому мужчине исключительно положительные эмоции (кроме страха), этого так и не произошло.
Тем не менее, я понимала, что продолжаться так и дальше уже не может. Всему есть предел. И в следующий раз будет только хуже, что бы парень сейчас ни говорил и как бы ни пытался убедить меня в том, что исправится или изменится.
- Почему он просто не может уйти? - повторяла про себя я, стараясь не отпускать подушку. Меньше всего сейчас я хотела смотреть ему в глаза или просто следить за тем, что он делает. Страх, который я испытывала, отзывался учащенным сердцебиением, из-за которого мне даже было сложно расслышать все, что говорит сейчас парень.
Да и стоило ли слушать? Я больше не верила ему... Нет, я любила его, но верить ему было бы слишком глупо после всего, что случилось тогда. Он практически признал то, что я больше не принцесса. По крайней мере, я уверена, что с ними себя так не ведут. Я никогда не просила его быть нежным, но где-то глубоко внутри мне хотелось, чтобы он был таким. Я знала, что в жизни не бывает сказок, но мама воспитала меня оптимисткой, хотя я уже не уверена, что это сделала она. Скорее всего, я просто выросла такой. Всю жизнь прожила в каком-то замке, а теперь вдруг вышла в реальный мир и поняла, что он нисколько мне не нравится.
А он обещал все исправить. И я испытывала смешанные чувства по поводу того, что все еще боялась хотя бы мысленно назвать его имя. Это было странно. Но затем он сказал, что уйдет, и на секунду все мои мысли исчезли. Будет даже правильнее сказать, изменились.
А что будет, когда он уйдет? Боль, страдания, самобичевание, ненависть к себе и просто отчаяние, которое со временем перерастет в затянувшуюся депрессию и сорок кошек, хотя, признаюсь, эти животные никогда не вызывали во мне глубоких чувств. Собаки мне нравились гораздо больше, и я несколько раз предлагала ему завести домашнего питомца, ведь все-таки мы жили вместе...
Но, наверное, хорошо, что ничего из этого не получилось. Когда он кричит на других, мне хочется спрятаться, но потом я представляю, какого им, и мне хочется рыдать, поскольку я не могу его остановить. Так было бы и с собакой, тоже самое бы было и с нашим ребенком. Стоило им только провинится, как он бы уже выходил из себя. А я... Наверное, я бы пыталась заступиться. В конце концов, как бы сильно я его не боялась, чувство справедливости и желание помочь другим были бы в тот момент куда сильнее. Одно дело, когда подобное он проделывает с незнакомыми мне людьми, другое дело, когда страдают близкие.
К счастью, до такого у нас не дошло. И хорошо...
Он отошел к окну, а я все еще размышляла над тем, что будет дальше. И неожиданно мне показалось, что мое будущее имеет все шансы быть куда более ужасным, чем мое настоящие. И мне настолько сильно не хотелось позволять ему сломить меня и испортить мою жизнь, что мой мозг начал усиленно пытаться придумать что-нибудь, что бы заставило мою жизнь измениться в лучшую сторону после такого судьбоносного свидания. И неожиданно... я придумала.
Я поняла, что нужно сделать. И откуда-то у меня появились силы на то, чтобы оторвать свое лицо от подушки и взглянуть на то место, где он прямо сейчас стоит. Я даже раскрыла рот, но лишь посчитав до пяти, я осмелилась заговорить сквозь все еще не отступившие слезы:
- Если ты, правда, хочешь все исправить, то заставь меня забыть. Я знаю, ты это умеешь. Просто примени то заклинание, которое ты использовал столько раз. Заставь меня забыть обо всем, начиная с того благотворительного ужина. Я больше не хочу помнить ничего из этого. Я не хочу помнить свою любовь к тебе, потому что любить тебя слишком больно. Слишком, Кристофер. Я больше не хочу любить тебя, не хочу, чтобы тот ужин когда-нибудь случался.
Я говорила это на одном дыхании и в какой-то момент даже отвернулась, поскольку не хотела увидеть его лицо. Он должен быть зол. Скорее всего, сейчас произойдет еще одна вспышка гнева, к которой я буду совершенно не готова. И, кажется, боль в животе немного прошла, но я не думаю, что переживу еще один такой раз... Впрочем, так тоже будет лучше.
Если он не внушит мне забыть, а убьет меня, возможно, так будет лучше. Я эгоистка, но сейчас мне в самом деле наплевать на то, что в последнем случае он будет винить себя. Хотя, я сомневаюсь. Этот мужчина не способен на чувства. Он не знает, что это такое. Даже не представляет, что значит любить того, кто порой причиняет такую боль.
Поэтому нет ничего удивительного в моем желании. Я поправлюсь и начну новую жизнь, в которой никогда не существовало этого холодного и слепого к чувствам человека. Возможно, я буду счастлива и заберу какого-нибудь ребенка из приюта. А, может быть, я заведу собаку, как всегда и хотела. Кто знает, в любом случае, продолжать жить с любовью к нему я не хочу. Это просто слишком... И я не справлюсь.
Хотя его, наверное, должен льстить тот факт, что я все еще его люблю, о чем даже сказала вслух. В мире мало таких идиоток, непременно бы добавила моя мать, но ее сейчас здесь нет. И хорошо. Сегодня все должно решиться раз и навсегда. А решать, как и всегда ему. Он настолько властный, что даже когда он говорит, что выбор за мной, окончательное решение все равно за ним. Он всегда главный, и это никогда не меняется. В этом одна из его многих проблем и заключается, но кто я такая, чтобы говорить об этом или хотя бы просто намекать на что-то? Всего лишь очередная влюбленная девушка. Всего лишь еще одна из набора таких же наивных...
Да и, знаете, мне страшно. Очень страшно. Я не боюсь ничего и никого, только его. Я прислушиваюсь к каждому движению и даже не осмеливаюсь поворачивать свою голову в его сторону, поскольку если прямо сейчас я увижу выражение его лица, то все пойму. А я не хочу этого. Я просто устала...

Забыть его... Нет, я даже в страшном сне не могла представить того, что это когда-нибудь со мной произойдет. Что бы ни было между нами, я всегда находила внутри себя силы, которые заставляли меня вспоминать лишь о чем-то хорошем. Ведь не может же все состоять исключительно из плохих моментов? И да, в наших отношениях тоже иногда бывали белые пятна.
Мне нравилось, когда я просыпалась в его объятиях и еще какое-то время просто смотрела на него с улыбкой. В такие моменты он был очень милым и даже беззащитным. Мне нравилось, что, когда мы шли по улице, он всегда придерживал меня за талию, поскольку таким образом он доказывал всем, что я принадлежу ему одному. Мне нравилось, что порой он дарил мне подарки и делал мне комплименты. Мне нравилось, что он частенько улыбался и говорил, что я наивна. Мне нравилось многое и каждый раз, когда я вспомнила об этом, на глазах наворачивались слезы, поскольку это не могло длиться вечность.
Не скажу, что отрицательные моменты перевешивали положительные, но в данный момент времени я была очень импульсивна. Я смотрела на него и мне хотелось забыть о своей любви к нему. Мне хотелось уколоть его, каюсь, ведь не может же он постоянно оставаться таким холодным и спокойным. Это настолько часто раздражало меня. Он мог быть груб со своими сотрудниками, он мог кричать и на меня, а что он только сделал той ночью... Но когда имели место чувства, он всегда был холодным и спокойным.
И со временем я поняла, с чем это может быть связано, но так и не смирилась. Я хотела, чтобы в нем проснулось что-нибудь настоящее. Что-то, что заставило бы его действовать необдуманно и не бояться за последствия. Я всегда знала, что он не мой принц на белом коне, но то будущее, которое крутилось у меня в голове, казалось мне вполне реальным.
И только сейчас я до конца осознала, что это было лишь сладкой иллюзией, которая никогда не станет реальностью. Я была готова забыть свои чувства к нему, потому что, опять же, это было слишком больно. И я знала, что ничем хорошим подобное закончиться и не может.
Я помнила все, что парень говорил мне о заклинаниях, хотя  я всегда пыталась сделать вид, что это меня особо не волнует. Знаете, он не любил говорить о таких вещах и постоянно отмахивался, когда я умоляла показать мне какой-нибудь трюк. О его прошлом я так и вовсе практически ничего не знала, потому что парень не любил говорить об этом. И как бы сильно я ни пыталась оказывать ему поддержку, в круг лиц, которым положено знать все о его биографии, я не входила.
Мне оставалось только гадать о том, что же произошло энное количество назад, что сделало его таким, какой он есть сейчас? И неужели нельзя ничего исправить? Я почему-то думала, что если он увидит, как я его люблю, то и сам смягчиться. Даже, возможно, подобреет и постарается впустить в свою жизнь новые чувства. Но чем дальше шло время, тем больше я понимала, что это безнадежно.
И сейчас... сейчас я поняла, что у нас нет никакого будущего. И мысль об этом настолько глубоко заселилась в моем сердце, что я была готова уже пойти практически на все, чтобы не оставаться жить, зная, что я никогда не перестану его любить. Это неправильно, это больно, но это не проходит, а со временем только усиливается.
Я слышу громкий хлопок двери и его шаги, но не оборачиваюсь. Мое сердцебиение выдает все эмоции, а боль в моем животе говорит о том, что ничего хорошего ожидать не стоит. Но когда, скажите мне, кто-нибудь из нас слушал о том, что говорят врачи? Все мы сами себе доктора и лучше знаем, как правильно себя вести. В конце концов, наша жизнь, наши и ошибки.
Сейчас мне куда больше хочется узнать о том, что будет. Я жду, мучаюсь и вслушиваюсь в каждое его слово так, как будто он сейчас решает мою дальнейшую судьбу. Впрочем, так и есть на самом деле.
Но все повторяется, снова и снова. Меняется только место, интерьер и слова, но сама суть остается прежней. Как и всегда, прямо по расписанию он начинает меня целовать. И если в первую секунду мне кажется, что я сейчас еще сильнее заплачу или даже упаду в обморок, то потом я просто расслабляюсь. В такие моменты он кажется мне другим, но, испытав на себе подобное уже не один раз, я знаю, что лишь очередная попытка вернуть все на прежние места. Но я снова поддаюсь. Мне сложно не ответить ему и показать характер. Мне хочется быть одной из тех сильных девушек, но это не получается, поэтому я лишь отвечаю ему и в какой-то момент у меня на самом деле появляются новые слезы на глазах.
Он останавливается, а моя рука все еще находится на его щеке, которую я поглаживаю большим пальцем. Я смотрю ему в глаза, стараюсь улыбнуться и довольно спокойно произношу следующее:
- Я бы хотела снова тебе поверить, но я не могу, ты ведь и сам видишь, чем это все кончается, - и не нужно даже поднимать левую руку, находящуюся в гипсе, чтобы доказать правдивость собственных слов. Мои руки дрожат, но я не могу отпустить его лицо. Кажется, он недавно брился, потому что его кожа очень гладкая. А еще я смотрю в глаза и мне так чертовски сильно хочется, чтобы он все осознал. Мне хочется увидеть в них чувства, которые он испытывает, но правда в том, что... для него это всего лишь очередная неприятность. И он никогда не поймет того, что испытываю я. Для него то, что случилось, всегда будет сравнимо с тем, что кто-то не заполнил отчет вовремя. И это его жизнь, я не властна что-то менять в ней. К тому же, времени осталось не так уж много...
- Ты не любишь меня, Кристофер. Я всегда хотела, чтобы ты испытывал ко мне хотя бы половину того, что испытываю к тебе я. Хотя бы йоту этого, но ты не можешь. И очень жаль, что я поняла это именно сейчас, но я ни в чем тебя не виню. Это не любовь, для тебя я всего лишь привычка или привязанность. А, помнишь, ты всегда говорил, что от них нужно избавляться? Просто... позволь этому случиться, - еще раз попыталась улыбнуться я, но ничего не вышло. В один момент вместе со слезами накатила огромная усталость, а затем мне стало сложно держать свою ладонь на лице Кристофера и пришлось ее опустить.
Я вспомнила слова врача и до меня, наконец, дошло то, почему мои родные до сих пор не уехали из больницы и не оставили меня здесь одну. Я могу умереть. Кажется, именно так говорил врач, когда просил маму обеспечить мне полное спокойствие и уют. Но какое теперь это имеет значение, потому что я знаю, что у меня началось кровотечение, мне очень плохо и я настолько слаба, что у меня даже просто закрываются глаза. Возможно, и это к лучшему, ведь я не хочу уйти с мыслью о том, что не увидела в его глазах ничего из того, о чем так мечтала. Я хочу, чтобы я ушла, сказав ему напоследок правильные слова. Ведь, в конце концов, привычки на то и привычки, чтобы мы их отпускали и продолжали жизнь дальше уже с новыми. И я ни о чем не жалею. Наоборот, мне кажется, что все именно так, как и должно было быть. По крайней мере, меня уже не спасти, а дальше? А кто знает, что там дальше? Очень скоро увижу, жаль, что рассказать уже не смогу...

Я больше не боялась смерти. Так странно, всю свою сознательную жизнь меня пугала неизвестность и то, что будет после этого, но сейчас я видела впереди только покой. Такой манящий и подзывающий к себе. Знаю-знаю, смерть - это не уход от проблем. Но мне казалось, что я и так сделала все, что было в моих силах. И дальнейшего смысла жить на этой земле я уже не видела.
Мне хотелось его исправить. Хотелось, чтобы он впустил в свою жизнь эти прекрасные чувства, которые порой заставляют тебя совершать безумные поступки. Хотелось, чтобы он неожиданно понял смысл всех слов в любовных романах, ведь в какой-то моменты строки действительно оказываются реальностью. Мне хотелось, чтобы он улыбался и в его глазах светилось настоящее счастье. Я была уверена, что любовь сможет поспособствовать этому, но оказалось, что все напрасно.
Кристофер как будто специально не хочет быть счастлив. А, может быть, он уже давно счастлив, просто наши с ним понимания этого слова очень сильно отличаются? Я не знаю и, честно сказать, я устала пытаться. Помочь можно только тому, кто хочет этой самой помощи.
А Грэя все устраивало и так. Я ведь все равно была рядом, несмотря ни на что, все равно пыталась сгладить углы и, наверное, это всегда повышало чувство его собственного достоинства. Он наверняка и сам не понимал, насколько сильно пользуется моей любовью и как больно делает мне в это самое время.
А силы тем временем медленно покидали мое тело. Я уже не понимала того, что со мной происходит и не слышала ничего вокруг. Даже уже не чувствовала. Было ощущение какой-то невесомости. И, клянусь, в этот момент я на самом деле была в космосе и мне хотелось, чтобы он продолжался как можно дольше.
Я была спокойна. Впервые за многое время. И странно, что я поняла это лишь сейчас, ведь еще все можно было изменить. Я могла уйти сама, и это было бы правильным решением. Он сам нередко повторял, что не держит меня и что с ним меня не ждет ничего хорошего. Он знал это с самого начала, а я отчего-то верила в лучшее.
Тем не менее, мое сердце бешено колотилось, когда я видела его в плохом настроении. И каждый раз, когда я готовила ужин, я боялась сделать что-то не так. Он заразил меня этим перфекционизмом, а я думала, что все нормально. Непонятно откуда появилась эта иллюзия счастливой жизни. Наверное, он был слишком хорошим актером...
Поток мыслей остановился тогда, когда я снова начала чувствовать. Это было очень странно. Настолько, что какое-то время я боялась пошевелить руками или раскрыть глаза. Я умерла? Попала в Ад или в Рай? Что произошло?
Никогда еще в моей голове не крутилось столько вопросов. Мне снова стало страшно узнавать о том, что будет дальше, и я испугалась неизвестности. В данный момент я была готова поклясться, что я... живая?
Нет, это в самом деле было реальностью, поскольку я могла чувствовать боль, которая постепенно угасала. Это-то и было странно, ведь я помню, как лежала на той неудобной кушетке в больнице, как у меня начали закрываться глаза и как сознание начало махать мне ручкой. Все тело тогда пронзила острая боль, но сейчас это было похоже лишь на слабое головокружение.
Окончательно все осознать мне помогло лишь то, что левая рука до сих пор находилась в гипсе. Я поняла это, когда хотела ей пошевелить, но так и не смогла, поскольку не хватило сил. А затем я услышала его голос и все встало на свои места...
Резко распахнув глаза, я увидела до боли знакомый потолок. А стоило мне повернуть голову чуть вправо, как я столкнулась с ним взглядами...
Меньше всего мне хотелось находиться здесь. Я снова попала в Ад? Хотя уверена, что данный особняк таким словом назвать ни у кого рука не подымется. Не спорю, он выполнен в прекрасном стиле и я всегда восхищалась тем, что дизайнеру удалось превратить обычное здание в шедевр. Но именно в этом месте произошли все те события, от которых я старалась убежать. Мне нужен был покой, и я так до сих пор его не получила.
А всему виной этот мужчина, на которого я все еще смотрю, не отрывая взгляда. Смотрю и молчу, поскольку в моей голове происходит очень сложный мыслительной процесс. Я была готова умереть. И я не совру, если скажу, что действительно этого хотела. Но он, как и всегда, сделал все так, как решил сам. Ему плевать на чужое мнение.
- Но... зачем? - только и смогла произнести я, поскольку данный вопрос был очень уместен в этой ситуации. В мире много девушек, похожих на меня. Есть даже те, которые внешне практически ничем не отличаются и носят ту же самую одежду. Он бы моментально отыскал себе другую, ведь, знаете, такие, как Кристофер, всегда привлекают женские сердца. Он молод, богат и успешен, а что еще нужно?
Эти три критерия являются главенствующими для многих представительниц прекрасного пола, а я всегда хотела любви. Его любви, ведь мне никто был не нужен с того момента, как я встретила его на благотворительном ужине. Он заполнил всю мою жизнь. И, наверное, если бы мне предоставили выбор, я бы все равно отправилась туда и ничего не стала менять в своей жизни. Я влюбилась в этого холодного и бесчувственного мужчину, но без него мне было бы гораздо хуже.
Только вот я надеялась, что сегодня наступит конец. Я не могу жить в этом мире рядом с ним. Не могу ходить по тем же улицам. И, если честно, я не понимаю, как до сих пор могу смотреть в его глаза. Может быть, я пытаюсь отыскать в них что-то? Да, пожалуй, наивная девятнадцатилетняя девочка все еще во мне.
Но я-то прекрасно знаю то, что будет дальше и чем в итоге все закончится. Я не могу жить без него, но и быть все время с ним слишком мучительно и больно. Поэтому я не понимаю, зачем все это...
И снова начинает катиться одинокая слеза из глаза. И снова дно и тоже. Сколько раз уже я это проходила? Сколько раз мне хотелось верить во все. Я не знаю, почему я до сих пор молчу. Где-то глубоко внутри мне хочется кричать от этой несправедливости.
Я. Хотела. Умереть. Неужели хотя бы в этот раз он не мог меня отпустить? Я старалась. Честное слово, очень сильно старалась сделать наши отношениями возвышенными. Хотела почувствовать хотя бы маленькую искру с его стороны. Больше всего на свете желала быть его принцессой. Но, в конце концов, я поняла, что этому, увы, не бывать. Я смирилась и опустила руки, хотя, наверное, не стоило этого делать. Я продолжила любить его и до сих пор продолжаю это делать, но... Это все для меня слишком.
И я не жду от него ответа на свой вопрос. Я просто смотрю на него, и у меня появляются все новые и новые слезы. Мне хочется отвести взгляд, но какой в этом смысл? Я все равно не смогу подняться и уйти. И дело даже не в здоровье...
"Красавица и чудовище" всегда был моим любимым мультфильмом. Но почему же, черт возьми, его автор не научился показывать реальную жизнь? Ведь потом из маленьких девочек, которые радуются тому, что в конце чудовище становится прекрасным принцем, вырастают взрослые девушки, которые, как ни странно, до сих пор продолжают верить, что чудеса случаются...

Ничего не меняется. По крайней мере, я не вижу резких изменений в том, что сейчас происходит. Снова тот же самый дом и те же самые обои, которые начинают меня раздражать. Та же самая кровать, в которой порой случались не такие уж и приятные вещи. Снова тот же самый мужчина рядом со мной, но в этот раз мне тяжело на него смотреть. Во многом потому, что я хочу увидеть в его взгляде то, чего там никогда не будет.
Раньше я любила строить иллюзии, но сейчас мне кажется, что пора становиться реалистом. С другой стороны, я ведь все равно никогда не смогу от него уйти или хотя бы просто жить вдали от него. Это слишком невыносимо. И надо признать, что рядом с ним мне лучше, чем без него. Это ужасно, но честно. И моя мама также прекрасно об этом знает, но надеется на то, что я одумаюсь и соглашусь переехать в Англию.
А я снова ничего не могла. Просто лежу и какое-то время смотрю в потолок. Он молчит, и это меня еще сильнее убивает, хотя и заставляет задуматься. С каждой секундой мне становится все лучше и лучше. Я даже чувствую свою левую руку и она перестает болеть. Синяки на моем теле также исчезают, и я больше не испытываю той острой боли.
Только когда я сопоставляю все эти факты, до меня наконец доходит то, что сделал Кристофер. Запрещенное заклинание. Одно из тех, которые написаны в его гримуаре. Кажется, он мне говорил, что никогда в своей жизни не станет использовать ни одно из них. Это слишком опасно, а он не из тех людей, которые готовы рискнуть своей жизнью ради кого-то другого.
Но он сделал это ради меня... И я не знаю, как к этому относиться. Я чувствую себя значительно лучше, а он явно уже не так бодр, как был раньше. Но я не осмеливаюсь спросить у него об этом. Несмотря ни на что, я все еще продолжаю его бояться, хотя и уходить прямо сейчас от него не хочу.
И он наконец начинает говорить, от чего я даже вздрагиваю. Он просит прощения, но в этот раз говорит это не так радостно, как обычно. Знаете, раньше для него это было игрой. Он на самом деле всегда говорил мне эти два слова с улыбкой, а сейчас он отнюдь не весел. Он сожалеет и кажется, что мне достаточно уже этого. По крайней мере, он испытал хотя бы какую-то эмоцию, а, может быть, для себя еще и все переосмыслил.
Я не спешу ему отвечать, наоборот, пытаюсь слушать дальше, поскольку мне не хочется сейчас его перебивать или останавливать. Уже завтра он может быть не таким готовым к подобным разговором, но меня отнюдь не радует то, что он собирается оставить меня и уйти. Я... не хочу этого. И не важно, что я писала в своем письме.
Если бы он попросил меня заглянуть ему в глаза и еще раз сказать, что я прошу его уйти, то, знаете, я бы просто не смогла это сделать. Не потому, что верю в его исправление или снова надеюсь на чудо, а просто потому, что я все еще люблю его, пусть и боюсь, пусть и знаю, что у нас все будет не так уж гладко. Я готова терпеть все это ради любви.
Но я по-прежнему молчу и не решаюсь сказать ему что-то в ответ. Я не знаю, что нужно на это отвечать, да и в следующую секунду он берет меня на руки и несет прямиком в нашу ванную комнату. Я слабо понимаю, что сейчас происходит, но когда он просит меня доверить ему, я просто не могу сопротивляться.
Я слабая. Очень слабая. И не в физическом плане, поскольку я чувствую, как силы с каждой секундой заполняют мое тело. Я просто слаба по характеру. Но в этот раз Кристофер ведет себя слишком странно. Он старается не смотреть мне в глаза, просто расстегивает мою рубашку, прекрасно зная, что одной рукой я не смогу сделать это достаточно быстро. Он ни на что не намекает, ни к чему не подталкивает, просто включает кран и собирается уходить из комнаты, а я еще какое-то время смотрю ему вслед, а потом неожиданно для себя произношу:
- Кристофер, - что и заставляет его остановиться.
В этом мире меня уже ничто не сможет исправить. Наверное, поэтому я и хотела смерти, но сейчас это уже кажется глупым. Потому что вот сейчас, здесь, я смотрю на него и не хочу, чтобы он уходил. Никогда и никуда. Я просто не переживу, если каждый день буду размышлять над тем, чем он сейчас занимается и с кем. А от мысли о том, что он будет находится с другой девушкой, мне хочется кричать. Я не согласна делить его еще хоть с кем-нибудь. Даже с парнем, если он вдруг решит, что женский пол его не привлекает.
Я даже улыбаюсь своим мыслям такой теплой и родной для меня улыбкой. Я слишком мягкосердечная и добрая. Слишком хорошая, как он всегда любил говорить раньше. И уверена, что сейчас ничего не изменилось.
- Не уходи, - снова говорю я, ведь это именно то, чего я сейчас и хочу.
Сумасшедшая. Пожалуй, именно таким словом меня и можно описать. Но что я могу сделать, если этот мужчина, который стоит так близко ко мне, заставляет меня прощать ему все и надеяться на то, что когда-нибудь он исправится. Может быть, ему, и правда, жаль, как он и сказал? Может быть, в этот раз все будет иначе?
Такие мысли посещали меня и в прошлые разы, но сейчас что-то изменилось. Я это чувствую. И прямо сейчас беру его правой рукой и очень медленно притягиваю к себе, а потом сбрасываю с себя эту ненужную больничную рубашку.
- Может быть, ты бы смог помочь мне? - улыбаюсь я, после чего поглаживаю его по щеке и начинаю целовать.
Так себя вести нельзя. Не после всего, что произошло тогда, но мне кажется, что Кристофер и сам себя винит, а я не хочу, чтобы он это делал. Я не обижаюсь на него (просто не могу) и верю в то, что что-то в наших отношениях может измениться и наладиться. Может быть, в чем-то и я была не права тогда? Он ведь сам сказал, что не в настроении и попросил меня не лезть, но я просто хотела его успокоить. В любом случае, это уже не имеет значения, и я не хочу думать о том днем. Мы просто попытаемся жить дальше, ведь отпустить его? Нет, это будет гораздо больнее, чем просто продолжать его любить.

Я не знаю, что будет дальше. И, наверное, если бы кто-нибудь предложил мне заглянуть в будущее, я бы непременно отказалась. Пусть жизнь идет своим чередом. Я не хочу оглядываться на прошлое и слишком часто думать о будущем, поскольку оно слишком непредсказуемое. И даже если брать во внимание сегодняшний день, то были шансы, что все кончится. Была возможность того, что мы с Кристофером больше никогда в жизни не увидимся. И все это лишний раз доказывает то, что, собственно, в доказательствах и так не нуждается.
Со мной тем временем происходит что-то странное. Кажется, я снова наступаю на одни и те же грабли, но они столь сладкие и манящие, что я не могу отказать себе в этом удовольствии. Слишком сильно люблю этого мужчину и просто не представляю свою жизнь без него. Теряю голову и стараюсь не думать о прошлом и будущем, как уже говорила.
Кристофер останавливается всего на миг, чтобы помочь мне избавиться от гипса. И как только я начинаю шевелить рукой, тут же понимаю, что заклинание, действительно, было очень сильным, поскольку я не испытываю никакого дискомфорта и, уж тем более, больше не чувствую острой боли. Конечно, будет неправильно, если я скажу, что он исправил то, что сам натворил. Но он ведь это сделал, просто хочется верить в то, что подобное больше никогда не произойдет и книга с такими серьезными заклинаниями ему больше не понадобится.
Хотя, должна признаться, я все еще его боюсь. Уже не так сильно, как тогда, в больнице, но мое сердце бешено колотится, когда он начинает подталкивать меня к душу. Знаю, вроде как я сама этого хотела, но полного контроля над собственными чувствами и эмоциями у меня нет. Впрочем, весь мой страх в какой-то момент отходит на второй план, а потом и вовсе растворяется.
Кристофер никогда не умел выражать свои чувства и старался скрывать их большую часть времени. Он редко улыбался, только благодаря мне стал делать это значительно чаще. Он мог нагрубить любому, не заботясь об его чувствах. Это было защитной реакцией его организма, и я, как ни странно, прекрасно понимала это, хотя училась далеко не на психолога.
Просто в своих действиях сейчас он, кажется, хотел мне что-то сказать. И его поцелуи, и его прикосновения были совсем не такими, как раньше. Если бы рядом со мной не находился Кристофер Грэй, я бы сказал, что он очень нежный и чувственный. Но это Кристофер, и его образ никак не сочетается с тем, который я сейчас вижу перед собой и даже чувствую.
Но мне это нравится. Клянусь, нравится даже больше нашей первой ночи вместе, потому что тогда он был далеко не таким. И я понимаю, с чего вдруг могли возникнуть эти изменения, но все еще стараюсь не быть столь оптимистичной, ведь в любой момент что-то может измениться. Но пока что я просто наслаждаюсь, делать что-то другое и не нужно.
Мне нравится этот его способ, который он выбрал для того, чтобы заслужить прощение. Очень нравится. И все это в который раз доказывает мне то, что быть с ним рядом гораздо лучше, чем без него. И я ведь на самом деле не обижена на него, поскольку все прекрасно понимаю. Я слишком добрая, так говорят все мои друзья, которые когда-либо просили моей помощи или совета. Хотела бы попробовать измениться, но зачем, когда Кристофер рядом со мной и все еще продолжает меня удивлять.
Мне кажется, что душу самому должно быть стыдно после того, что мы в нем устроили. И я не знаю, откуда у Грэя берется энергия на то, чтобы продолжать. Он ведь берет меня на руки и относит в нашу комнату. Мне определенно нравится употреблять слово "наша", но, кажется, я рассчитываю на слишком многое и меня пора бы поумерить свой пыл.
А вот Кристоферу я такого не желаю. Конечно, мы могли бы вполне обойтись и без второго раунда, учитывая то, каким долгим и изматывающим (в исключительно хорошем смысле этого слова) был первый. Но я не против продолжения, очень даже за. И как только Кристофер называет себя врачом, я не могу удержаться от того, чтобы не сказать:
- Может быть, еще и костюмчик медсестры наденешь? Мне кажется, у нас был такой, только маловат по размеру будет, - усмехаюсь я, снова говоря слова "нас". Я как будто на подсознательном уровне требую от него чего-то сверхъестественного. В конце концов, завтра утром все вернется в прежнее русло, но пока что ведь этим можно пользоваться, что я и делаю, причем довольно-таки успешно.
Стараюсь не смотреть на время и не думать о чем-то плохом. Просто живу моментом, как бы избито это ни звучало. Мне хорошо сейчас, а что будет потом - это всего лишь мелочи. В данный момент они не имеют никакого значения. Да и я вообще не представляю, как можно думать о чем-то постороннем, когда мы с Грэем так проводим время. Он все еще остается таким же, каким был и в душе. Все еще оставляет во мне слишком много вопросов и заставляет надеяться на что-то лучшее.
Я люблю то чувство, которое возникает у меня в периоды, когда Кристофер находится слишком близко. И я, действительно, не хочу его отпускать. Как и всегда, после очень бурной ночи, он говорит своему умному дому завесить шторы (поскольку утреннее солнце может нас разбудить), а потом обнимает меня, предварительно отдавая мне одну из своих рубашек, которая вследствие становится моей пижамой. Я люблю иногда забирать его вещи, и он на это даже не злится. Кажется, однажды он сказал, что я чертовски сексуально смотрюсь в его любимой рубашке, поэтому он даже не стал просить ее у меня обратно.
Кажется, он и прямо сейчас говорил что-то подобное. А, может, он намекал на то, что без рубашки спать еще лучше, но у меня есть достойное оправдание: мне бывает холодно по ночам, когда он неожиданно отворачивается или встает слишком рано утром, чтобы отправиться на работу. Но да, я согласна с тем, что сам он чертовски горячий. И я тоже обнимаю его и удобно устраиваюсь у него на плече. Мне нравится чувствовать эту близость даже во время сна.
- Только не уходи, пожалуйста, - напоследок говорю я и сама уже не понимаю, что конкретно имею в виду. Наверное, все вместе. Я не хочу, чтобы он становился другим. Не хочу, чтобы через три часа он вставал и отправлялся на работу. Не хочу, чтобы отпускал меня. И, кажется, моих требований в самом деле слишком много и они невыполнимы, Но должны же у человека быть мечты?..

Впервые за столь долгое время мне было спокойно. Я могла дышать полной грудью, обнимать его и даже не бояться. Он выглядел совершенно тихим и таким не опасным. Как будто кто-то его подменил. Он смотрел на меня нежным взглядом, и все это мне хотелось запечатлеть в своей памяти, дабы потом было, что вспомнить, когда все закончится и когда на работе кто-нибудь испортит ему настроение. Кристофер ведь только из-за этого всегда выходил из себя и в тот день тоже...
Сотрудники то и дело делали что-то не так. Ошибались, совершали серьезные проколы, и это его бесило. Он бросал телефон в стену, разбивал посуду, иногда отправлялся прямиком в офис, чтобы уволить нескольких подчиненных или даже наорать на них. Ему ничего не стоило ударить кулаком в стену. А я в это время не могла стоять в стороне и наблюдать. Никогда.
Мне хотелось успокоить его и привести в чувства. Я не любила видеть его расстроенным и в самом деле думала, что у меня что-нибудь получится. Я пыталась быть с ним нежной и показывать ему свою любовь. Мне казалось, что это именно то, чего ему так не хватало в жизни: человека, который бы любил его со всеми недостатками и всегда ждал дома.
По крайней мере, в этой роли я представляла себя и очень жаль, что все случилось так, как случилось. Во многом, возможно, я и сама виновата, ведь он предупреждал меня не подходить к нему близко и просто отправляться спать. Я не послушала...
И не знаю, зачем я снова и снова прокручиваю в голове тот день. Мы ведь уже пережили его и решили, что он больше никогда не повторится. Его взгляд поменялся, мне показалось, что испытывает боль, поэтому, наверное, я снова должна сделать то же самое, что и раньше: поверить его словам и отпустить прошлое, как бы сложно ни было это сделать.
С другой стороны, я ведь уже осознала, что без него мне будет хуже, чем рядом с ним. Я поняла, что не хочу никуда уходить. И даже если он меня и погубит, я буду не против. Только вот засыпала я далеко не с такими ужасными мыслями.
Все, что было вечером и ночью, было просто прекрасно. И я практически сразу отключилась, ведь Кристофер умеет вымотать меня. С ним никаких тренажеров не нужно. А в этот раз он очень долго просил прощения (причем даже сам это так назвал). Словом, настроение у меня было прекрасное, и никакие сны не смогли его испортить, так как я вовсе ничего не видела и меня это абсолютно устраивало.
Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я проснулась, но парня рядом уже не было, и это немного расстраивало, ведь я просила его никуда не уходить этим вечером. Возможно, его снова рано вызвали на работу (а меня всегда так бесила его привычка уходить, не попрощавшись и не пожелав мне доброго утра).
Но сразу после того, как я услышала шаги на лестнице, я поняла, что немного ошиблась. Мне было интересно, что же такого произошло и что заставило парня подняться в такую рань. А затем дверь в нашу комнату открылась, и я в прямом смысле потеряла дар речи.
Потому что Кристофер Грэй стоял передо мной в моем халате медсестры и, кроме того, держал в руках поднос с блинчиками. Нет, я знала, что он умеет готовить, но он всегда говорил, что для этого нужен какой-то особый повод и специальное настроение. Кроме того, парень не любил тратить время в пустую. Фраза "Время - деньги" приобретала у него определенный смысл, поэтому я просто мирилась с этим и радовала парня готовкой сама.
Мне определенно нравилось то, что с ним происходит. Все эти изменения на сей раз казались правдивыми. Он выглядел так смешно в этом коротеньком халате, который на нем даже не сошелся, но он сделал это ради меня. И, кажется, белая полоса моей жизни все еще продолжалась. Как иначе можно объяснить такое поведение парня? И ведь если все и дальше так будет, то, возможно, я смогу перестать бояться его плохого настроения.
Сейчас он не опасен, я вижу это по его глазам, действиям и словам. Но стоит хотя бы кому-нибудь его разозлить, и это становится уже совершенно другой Кристофер Грэй. Но сейчас мое настроение слишком хорошее, чтобы я думала об этом.
Более того, когда парень вновь ложится на кровать и отдает мне поднос, я продолжаю молчать. Настолько сильно он выбил меня из колеи. И я не представляю, какие сюрпризы еще могут меня ждать, ведь эти блинчики, несомненно, самое вкусное из всего, что я когда-либо пробовала в своей жизни. Не могу поверить, что он сделал их сам и ради меня поднялся рано утром и даже не поленился.
А после следующих слов парня мне так и вовсе начинает казаться, что его подменили. Через два дня мы переедем в другой дом и сможет начать совершенно новую жизнь. Прошлое навсегда останется в прошлом.
Неужели он тоже этого хочет? Потому что он говорит об этом так воодушевленно и радостно, с такими глазами... Да, такого Кристофера Грэя я люблю еще больше. И пока что откладываю поднос на тумбочку, не забывая запить водой (как хорошо, что парень знает, что чай я обычно пью холодным, а по утрам предпочитаю запивать завтрак простой водой). Затем я снова смотрю на парня и думаю над тем, что стоит ему ответить. Хотя, вообще-то, я и так это прекрасно знаю...
- Я думаю, что дома от нас никуда не уйдут, а вот медбрату определенно пора снять эту неудобную форму, что думаешь? - улыбаюсь я, после чего начинаю целовать парня, но затем решаю, что это будет слишком просто. - Но только тогда, когда ему удастся поймать неугомонную пациентку, - издаю смешок, после чего быстро вскакиваю с кровать и выбегаю из комнаты. Дом у Кристофера очень большой, здесь можно много где спрятаться.
Но сидеть в темном подвале и ждать парня мне бы не хотелось. Отправляться на кухню тоже. В другую спальню было бы слишком предсказуемо. В комнату с тренажерами... да, пожалуй, что слишком рано, я ведь все-таки пациентка! И тогда мне в голову неожиданно приходит отличная идея: отправиться в гардероб парня. Я там еще никогда не была, потому что парню очень нравится порядок, но в этот раз... думаю, он будет не против, если мы все-таки раскидаем по той комнате все вещи.
Я быстро заворачиваю за угол, прохожу две комнаты, затем открываю нужную мне дверь и тут же пытаюсь понять, где лучше всего будет спрятаться от парня (он ведь не думал, что найти меня будет просто, верно?). Но глаза мне попадается шкаф с его рубашками, и я быстро забираюсь туда. К счастью, их тут так много, что меня даже не видно. Главное, не выдать себя ничем другим! Потому что в прошлый раз, когда мы играли в прятки, я начала смеяться и все испортила! Зато потом самого парня искала целый час. В конце он так и вовсе не выдержал, вышел из своего укрытия и сказал, что все настроение у него пропало. Но сегодня ведь так не будет?