Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.
Именно эти слова повторяла моя матушка все мое детство, отрочество, да и сейчас она говорит то же самое. Наверное, именно по этой причине я и с тал тем, кем являюсь - человеком, у которого нет никаких планов на будущее, кроме как не помереть в адских муках под гнетом любимой женушки. Эмили, кажется, поставила перед собой цель: уничтожить меня морально, а все, что от меня останется в физиологическом плане, скормить Пуфику - коту, которого она любит сильнее, чем даже саму себя. Признать по правде, никогда не думал, что в столь раннем возрасте придется распрощаться со свободой выбора, свободой слова и вообще свободой полноценной жизни. Да, выпускной, на котором я был пьян в говнище, подкинул мне сюрприз, не самый приятный и радужный. Если честно, я не помню особо, как мы с Эмили переспали. По сути, я вообще мало что помню с того вечера после момента, как мы с моим лучшим другом приняли какую-то дрянь (новая улетная штука, говорил он мне) и запили ее спиртным. Не знаю, что там были за таблетки, но мою память отшибло напрочь. И я возможно стал бы оспаривать сам факт моей причастности к растущему как на дрожжах животу Эмили, если бы не боялся ее истерик и угроз. Я понятия не имею, как она умудряется придумывать все эти способы "как убить Итана, чтобы было больно и мучительно", но меня действительно пугает ее фантазия.
По правде говоря, я не особо-то и парюсь на счет всей этой ереси с отцовством, перспективой менять подгузники и варить кашки мелкому (или мелкой), бродить по парку во время прогулок, но! Существует маааленькое такое подозрение, что женушка сведет меня в могилу еще до того, как родит. Я что-то читал про беременных девушек, у которых сносит крышу, постоянно меняются настроение и желания. Но, блять. Девятая неделя. Вы серьезно? И я определенно не хотел просыпаться от того, что мне по голове стучат скалкой, а потом задают вопрос, все ли в порядке у меня с мозгами. Как они могут быть в порядке, если любимая со всей дури ебнула мне по голове куском дерева? Спасибо, что нет сотрясения. Вообще с того момента, как мы с Эмс поженились, я никак не могу отделаться от мысли, что подписался под рабством. Итан, приготовь. Итан, убери. Итан, постирай. Итан, постриги газон. Итан, выщипай пинцетом волоски из малины, а то колется. Малина, мать вашу, колется! И я совсем не хочу вспоминать про песочницу, которую я обязан был купить, и карусель, которую мой батя притащил со склада (ибо она старая и списана давно), а я должен собрать, покрасить и поставить во дворе, где на нее совсем нет места. Но, если попытаться посмотреть на ситуацию взглядом оптимиста, скоро я стану шеф-поваром, какого нет ни в одном ресторане высшей категории, и вообще мастером на все руки-ноги-голову.
Сегодня я сбежал из дому ни свет, ни заря. Нет, мне не нужно было появиться на работе пораньше. Просто я был уверен, что получу список на стопятьсот обязанностей на этот день, если Эмили проснется пораньше и застанет меня дома. Я слился еще в шесть утра, предпочитая подремать на лавочке в парке. Местные бомжи уже знают меня в лицо и по имени. Первое время еще приставали с допросами "какого хера ты спишь на нашей лавке?", но, узнав мою ситуацию, фактически приняли за родного и только сочувственно качают головами, видя меня спящим на скамеечке. Думаю, если женушка выгонит меня из дому, я сразу примкну к этой "банде" лиц без определенного места жительства и быстро вольюсь в их дружный коллектив. А пока я просто дремлю тут время от времени. А после короткого сна иду на работу, где мы с коллегой ныкаемся в подсобке и догоняемся порошочком. Хотя эта дрянь уже особо не помогает. Думаю, мне пора переходить на амфетамин, чтобы чувствовать себя бодреньким и выполнять все указания Эмили без особых затрат энергии.
Время на работе летит быстро. Куда быстрее, чем в компании женщины, которая стала мне женой. О чем неустанно повторяет, свято веруя, будто эти намеки заставляют меня ее слушаться. На самом деле я выполняю все ее капризы потому, что боюсь ее фантазии, как уже говорил, и еще двустволки ее отца. Не очень хочется получить заряд соли в задницу. Как бы там ни было, рабочий день рано или поздно подходит к концу. И как бы сильно мне не хотелось торчать за барной стойкой по двадцать четыре часа в сутки, я не могу. И дело тут не в том, что начальство так сильно заботится о здоровье и самочувствии своих подчиненных. Просто если я не приду домой до полуночи максимум, Эмили сама придет ко мне на работу. Думаю, в итоге я буду еще с полгода батрачить бесплатно, в счет причиненного женой ущерба. Забрав вещи и махнув на прощанье коллегам, которые смотрели на меня с нескрываемым сочувствием, я только успел выйти на улицу и сделать пару шагов в сторону родного дома, как затрезвонил телефон в кармане. Эта мелодия говорила о том, что я уже где-то налажал, и в ближайшее время меня ждут страшные пытки на последнем кругу Ада. Я успел только принять вызов и поднести трубку к уху, как любимая высказала все свои мысли, желания, скрытые угрозы, а интонации ее голоса оповестили меня о том, что мне действительно сегодня будет тяжко. Эмс сбросила звонок, а я только посмотрел на телефон и вздохнул.
- И тебе привет, солнышко.
Я затолкал телефон обратно в карман и навострил лыжи в ближайший магазин, чтобы купить чего-нибудь съестного. Что она там хотела? Мороженое, пирожное, пирожок, ватрушка, бургер, беляш, килограмм картошки про запас, овощей каких-то, коробку кошачьего корма (который сам же, видимо, буду жрать ближайшие пару дней) и еще кучу всякой ерунды. Уже в кассе вспомнил, что сигареты закончились и прикупил новую пачку. Курить дома я больше не могу, ибо "ты что, совсем идиот? это же вредно для ребенка и твоей жены! выбрось немедленно, а лучше сожри эту гадость и сдохни". Потому приходится курить по пути до дома, то есть очень быстро, ибо за десять минут мне нужно успеть и накуриться, и перебить жвачкой запах сигарет. Хотя с обостренным обонянием беременного солнышка это уже начинает казаться бесполезной попыткой скрыть следы преступления. Выбросив окурок прямо на дорогу, я быстро пережевывал жвачку, разглядывая свой дом, к которому так стремительно приближался. Света и правда не было ни в одном окне, хотя у соседей все работало. И я точно помню, что оплачивал все счета. Я прибавил шагу, ибо точно получу под зад. Открыв двери, я прошел в гостиную и прислушался. Тихо, как на кладбище. Где меня и похоронят в скором времени.
- Я дома! - громко дал о себе знать я и прошел вперед, шелестя пакетом, чтобы Эмили хотя бы на звук прибывшей еды подала признаки жизни. - Солнце, ты где?
В темноте сверкнули глаза кота, и я едва удержался от желания перекреститься и сплюнуть через плечо. Когда-нибудь, когда жена будет у мамы или на обследовании, я похороню эту лохматую тварь, которая вечно недовольно мяукает, стоит мне прийти в МОЙ дом. Пакет опустился на пол, а я покрутил головой по сторонам, пытаясь понять, какой лепрекон спиздил наше электричество. Придя к выводу, что скорее всего просто выбило пробки, я пожал плечами, и включив фонарик на мобильном, побрел вкручивать пробки на законное место. Дело-то житейское, всякое бывает. Хотя женщинам этого не объяснишь. Если хорошенько подумать, мне вообще нужно выкручивать пробки почаще, чтобы женушка вспоминала о том, что без меня ей тяжко придется. Свет моргнул пару раз и загорелся, а я самодовольно улыбнулся и вытер руки об майку. Осталось вернуться в комнату и выслушать все недовольства любимой, прежде чем появится возможность пойти спать.